Сутки в пустыне без снаряжения

Под крылом самолёта

Поначалу предложение жены поехать на новогодние праздники в египетский Шарм-Эль-Шейх не показалось мне таким уж привлекательным. Ну что может быть интересного для “хайкера” в “матрасном” отдыхе? Поэтому всё своё снаряжение, кроме небольшого налобного фонарика и gps-навигатора, я благополучно оставил дома.

Но всё изменилось уже на втором часу перелёта, когда авиалайнер вышел из зоны сплошной облачности. Передо мной открылись бескрайние прямоугольники зелёных полей, а на горизонте показались не то горы, не то облака, напоминавшие заснеженные вершины.

Через пять минут, сверившись с навигатором, я буквально прилип к иллюминатору: да, это был Большой кавказский хребет! А та вершина, что с самого начала привлекла моё внимание, оказалась горой Фишт (самый западный ледник Кавказа), на которую летом 2008-го мне так и не удалось подняться. Удивительно смотрелись знакомые места с высоты десяти километров! Фишт заметно выделялся своими размерами на фоне соседей. Ни его, ни плато Лаго-Наки до этого я никогда не видел в снегу.

Но это был мой не последний подарок в тот день: в течение следующих двух часов я разом увидел то, на что можно потратить несколько лет: ледники Грузии, черноморские берега России и Турции (видел одновременно, оказывается они так близко!), гору Арарат и реку Евфрат, сирийскую пустыню и, наконец, Мёртвое и Красное моря. Пролетая над Иорданией и Сирией, я вглядывался в безжизненный пустынный рельеф, стараясь найти какие-то признаки воды, а также прикидывая каким бы мог быть мой будущий маршрут по этим местам…

Планирование

Приземлившись в аэропорту Шарм-Эль-Шейха, я уже не сомневался, что в этой безводной местности надо будет обязательно погулять. Но как я могу это сделать, когда все мои вещи – лишь шорты да рюкзак, с которым я обычно хожу на работу? Да уж, не подумал, когда собирался… Да и что я знаю о пустынях? Какие трудности могут ждать меня? И может вообще не стоит в это ввязываться?

Сначала я узнал, что от Шарм-Эль-Шейха до горы Синай по прямой 80 километров. Это та самая гора, на которой Господь давал Моисею десять заповедей. Почему-то я сразу решил идти до неё. 80 по прямой – это 100 по кривой, – думал я, – привычное дело. Но потом задумался… Сто километров – это три полноценных ходовых дня. Причём при условии, что в спешке я не подверну и не сломаю ногу, что меня не укусит змея, а, главное, что дорога будет всё время хорошей и ровной. Но с чего я взял, что она будет именно такой? Почему с такой лёгкостью поверил карте, уведенной на одном из туристических стендов, где дорога до Синая шла по широкому ущелью? Нет, наверняка будут камни и осыпи. А значит скорость может упасть до одного-двух километров в час. А мне бы очень желательно не оставлять жену надолго одну. Да и заметный набор высоты (вплоть до 2000 м) обещал холодные ночи, а ведь спальника с бивачным мешком у меня нет…

Итак, надежда увидеть Синай таяла, а моя задумка превращалась в непроходимый квест с опасностями для здоровья и даже для жизни. Ведь в случае чего сигнал бедствия я не подам, при травме даже палку не найду чтоб опереться. Не говоря о запасе воды, которой я мог бы унести от силы литров пять. Где её брать в пустыне-то?!

Снаряжение

Но всё это, конечно, не заставило меня отказаться от задуманного. Хотя бы одну ночь я должен был провести там! Нужно было только найти хорошую карту и докупить необходимое снаряжение, что я и сделал. Я внимательно исследовал рельеф окрестностей Шарм-Эль-Шейха в Google Maps и по найденным координатам широты и долготы отметил в gps-навигаторе ключевые точки моего будущего маршрута.

Затем я пошёл на местный рынок и купил рулон отрывных полиэтиленовых скатертей и коврик для ванны. Каждая скатерть имела размер 110х80 см. Четырёх штук, расстеленных на земле с нахлёстом, должно с головой хватить на хорошую подстилку, защищающую меня и вещи от пыли и грязи (а также шакалов и песчаных бурь ;)) А коврик должен был заменить туристическую “пенку”, обеспечивая мягкость и тепло во время сна.

Сначала вместо скатертей я думал взять шторку для ванны, но выбрал полиэтилен из-за его цены и компактности. К тому же на случай дождя я мог оторвать ещё одну-две скатерти и просто накрыться ими сверху. А коврик я взял самый обычный вспененный с перфорацией, каких полно на каждом хозяйственном развале. Искал вначале автомобильные фольгированные коврики, которыми закрывают стёкла от солнца, но не нашёл.

Основное тепло во время сна мне должны были обеспечить пуховый свитер и куртка на прималофте, в которых я приехал из Москвы. Дополнительно я взял с собой полотенце из номера, где остановился, и белую простыню :) Удивительно, но всё это мне пригодилось! Жаль только, я не успел сделать фото моего “лежбища” (далее расскажу почему).

В итоге, я остался доволен своим снаряжением. Из сорока пяти обычных походных предметов в этот раз мне понадобилось только два. И обошлось всё это “добро” примерно в 250 свободно конвертируемых рублей. Вот бы столько палатки у буржуев стоили! Были ещё мысли докупить кухонный нож (как средство безопасности), а также кружку и ложку, но в итоге они мне и не понадобились…

Итак, сказано – сделано. В два часа дня 30 декабря я выбираюсь на окраину старого города и выхожу на “тропу”…

Пустыня и её обитатели

С самого начала я понял, что пройти маршрут не успеваю. Завтра Новый год, и в отеле мне нужно быть до вечера. А передо мной – гряда непроходимых гор и 50-60 км неизвестной дороги, в том числе один перевал больше тысячи метров. Но раньше выйти я не мог: два дня шли дожди с грозами – единственное от чего я не был застрахован со своим “снаряжением”. Впрочем, нет худа без добра, и теперь, после дождей, я шёл в облачной прохладе.

Всё-таки есть в пустыне своё очарование. Я знал о синайских горах и раньше, но почему-то не воспринимал их серьёзно, думая, что тут всё однообразно, уныло и (по горным масштабам) мелко. Впрочем, так оно и есть, но об этом совершенно не думаешь, будучи здесь, на месте. Если я всё правильно понимаю в геологии, эти старые осыпающиеся породы и неровные острые вершины в разы старше каких-нибудь кавказских гор, а может даже и Гималаев. Трудно передать словами эту связь времён…

И жаль, что всё это великолепие местами портили большие кучи мусора, в некоторых из которых, как я заметил, копошились люди. Интересно, что они там делали? Зачем приезжать сюда из города на машине и (из того же мусора) вокруг этих помоек собирать какие-то хлипкие постройки? “Странные эти арабы” – думал я, ещё не зная разгадки такого их поведения.

В целом, арабы мне понравились мне больше турок. И те, и другие одинаково пристают на улице, но первые, впаривая товар, бывает, ещё и торгуются характерами – им интересен сам покупатель. Может даже показаться будто им нравится когда сбивают цену. Такая вот “человечность” в торговле. Быть может, что-то такое, “человеческое” и объединяет людей разных культур?

Где-то на десятом километре своего пути я стал свидетелем любопытного зрелища, начало которого постарался снять на камеру (см. выше): сотни квадроциклов, словно управляемые кем-то, ездили друг за другом по разным траекториям. А я смотрел, гадая что же это такое. На мотосафари не похоже (слишком много людей), на шабаш исламских радикалов тоже. Очевидно, это какая-то “самодеятельность”.

О том, что там снимают кино мне рассказал чуть позже один бедуин. Издалека я заметил очередную “помойку”, которая (как и все виденные перед этим) оказалась бедуинским жилищем. Хозяева пригласили меня, и я согласился. Мы сели на ковёр прямо на улице, собралась семья, принесли хлеб и чай. Меня с любопытством рассматривали. Но всё-таки был какой-то холодок во всех этих взглядах. Дикий, что ли, и самодостаточный. Быть может, если это и доброта, то всё же какая-то другая? Не такая, как у нас?

Ночь

Выйдя из гостей, я шёл, пока солнце не скрылось за горами. В темноте я устроился, но сразу уснуть не удавалось. Половина неба надо мной была ясной, а другая – во влажной дымке. Где-то далеко, позади меня беззвучно сверкала гроза. Надеюсь, она не в мою сторону: несмотря на запас полиэтилена, к осадкам и молниям я готов не был.

Ночевать одному на огромном открытом пространстве было интересно, но психологически не очень уютно. Чувствуешь себя немного беспомощным. Хочется как будто схватиться за что-то. Только зачем? Ведь ничего, кроме камней внизу и звёзд вверху-то и нет. Разве что эта дымка, грозящая осадками, да огромная чёрная птица, пролетевшая прямо надо мной метрах в тридцати.

Но беспокойство мало-помалу стало одолевать. Не то, которое с волнением, а которое от ума. Я знал, что скорпионов в это время года нет (холодно), но остаются шакалы. И хотя людей они не едят, встретиться со стаей всё же не очень хотелось. Да тут ещё эти вспышки в небе… А вокруг тишина… И от того мысли в голове становятся громче, навязчивее. Быть может в ней всё дело, в тишине? Но разве не её мы все ищем? Не того ли покоя, умиротворения и гармонии, которые непременно должны прийти, если сесть посреди пустыни в позу лотоса, закрыть глаза и развести в сторону руки для медитации? Видимо, нет, не того. Вот если бы кто был рядом, живой, или хоть бы какой шум, например, от реки… Тогда и шакалы уже не страшны. Человеку, как говорил герой “Соляриса”, нужен человек, но только не эта тишина, в которой даже утробные звуки принимаются за посторонние. Или я просто не имею к ней привычки? Ведь, если прислушаться, она очень красива. Как и сама пустыня, и это небо над головой. Видимо, что-то когда-то пошло не так, где-то нарушилась важная связь, из-за чего даже обычная тишина может теперь восприниматься человеком враждебно.

Поспать нормально не вышло. На удивление (возможно из-за той самой дымки) в пустыне оказалось так влажно, что простыня быстро отсырела. В какой-то момент от этой влаги меня начало колотить как после проруби. Чтобы согреться я надел куртку, а ноги засунул в пуховый свитер, сверху укрылся гостиничным полотенцем и обмотался простынёй. Стало теплее, но не надолго.

Около пяти меня разбудил шум, похожий на осыпающийся песок, настолько явный, что не было сомнений в его реальности. Как будто кто-то спускается рядом со мной по склону. Поднялся, пригляделся – никого. Лёг – и снова заколотило. И снова тот же шум. На сей раз он мне напомнил морской прибой. Он наполнял собою всю пустыню. Я стал догадываться, что это эхо. За шумом последовал какой-то удар. Ещё и ещё один… Прислушиваюсь, превозмогая дрожь: кто там ходит в темноте, как будто пиная жестяную банку? Шум, удар, шум… Животное? Человек? Спустя время, сомнения отпали: это автомобиль: человек, собирая по дороге булыжники, зачем-то кидал их в багажник своего пикапа, а эхо разносило звук падающих камней по всей округе.

Я не стал выяснять зачем он это делал. Поравнявшись со мной, “каменщик” уехал, а я так и остался незамеченным. Но спать уже не мог: начинало светать, да и вещи к тому времени я уже собрал. Пришлось выдвигаться. Самое интересное, что, несмотря на такую ночь, я чувствовал себя совершенно выспавшимся.

Утро. Я снова иду по пустыне. Безжизненно, но очень красиво. Своего рода “ближневосточная тундра”, только растительности ещё меньше, чем на Севере. И те же открытые пространства, обзор на километры вокруг…

Всё-таки Синай отличное место для походов. И зима, должно быть, лучшее время для этого. Опасных крупных зверей здесь нет, так что идти можно, не боясь, без оружия. Только в тёплое время года надо смотреть под ноги, чтоб не наступить на какого-нибудь кусачего гада. А ведь, казалось бы, всего лишь на противоположном берегу Красного моря, не более чем в 100 километрах, на этой же широте наверняка уже живут хищники. А может быть даже и львы. Но здесь можно встретить разве что верблюдов. И то бедуинских, с путами на ногах.

Ещё немного о снаряжении

Кстати говоря, по бездорожью оказалось довольно удобно передвигаться в обычных городских башмаках. За счёт своей жёсткости они лучше, чем беговые кроссовки, переносят камни и при этом не менее цепки. Кроме того, из-за отсутствия сетки они лучше защищены от пыли, что немаловажно в пустынях. Так что, возможно, в следующий длинный поход по горной и каменистой местности я пойду именно в них. Разве что грязь на их плоскую подошву налипает быстрее.

Ещё я открыл, что, в отсутствие “фонариков” или гамашей, от мелких камешков, попадающих в обувь, помогает двойной носок. Например, один тонкий, а другой потолще, треккинговый. Камни таким образом меньше чувствуются и не так натирают, соответственно обувь требуется снимать гораздо реже. При +25 С идти в двойном носке не так уж и жарко – проверено. Правда, я всё же натёр две большие мозоли, но это из-за изношенных стелек, которые в такой обуви желательно заменить на мягкие кроссовочные.

А в целом я решил для себя, что минимум походного снаряжения стоит иметь с собой в любой поездке. Хотя бы простейший спальник, биви и тент. Весит это добро около килограмма, зато куда удобнее всех полотенец, простыней и полиэтиленовых скатертей. Ну и, конечно, рюкзак: в этот раз я нёс за плечами порядка 9 кг и иногда вспоминал о своём походном рюкзаке, который с поясом: при том же весе он был бы намного удобнее.

Еду я брал на два полных дня: две сосиски, два сникерса, 300 г сыра, несколько хлебных лепёшек, 150 г чипсов и 4 литра жидкости. Но половину в итоге принёс обратно.

Перевал

Когда я подходил к подножью хребта, даже не сомневался, что не успею пройти по маршруту. Впереди было километров сорок пути, включая перевал, а до захода солнца оставалось не больше восьми часов. Увы, моё путешествие превращается в обычную прогулку – знакомство с пустыней. Но что мне делать оставшиеся часы? Перекусив, я машинально двинулся вверх: будь что будет, по крайней мере, время подняться и спуститься обратно у меня точно есть.

Я начал подъём по склону вдоль ущелья. Но это был вариант не из лёгких: как бы ни переломать ноги на этой осыпи и курумнике! Иногда, чтобы подняться, приходилось опираться на руки. При этом камни (даже булыжники!) часто раскалывались, каждый шаг требовал самого пристального внимания. Понимая, что так далеко не уйти, я решил спуститься вниз, в ущелье и продолжать подъём по месту стока воды, заваленному огромными камнями. Сразу же зашагал быстрее. Набирая метр за метром, наконец, я достиг вершины перевала:

Итак, я на высоте 1038 метров над уровнем моря. Но что же дальше? Назад – часа два нелёгкого спуска и тот же обратный путь к отелю. Вперёд… ух ты! вперёд спуск гораздо легче, а за ним километрах в пяти виднеется нормальная дорога! Но успею ли? Что там, за поворотом, совершенно не ясно. Нет, всё же рискну. Если буду держать 5 км/ч, вернусь до захода солнца. Только бы завалов с перевалами больше не было, иначе жене придётся справлять Новый год одной.

В считанные минуты я сбежал с одной тысячи на семьсот метров (которые набирал два часа) и взял спортивый темп. GPS-навигатор показывал требуемые направление и расстояние, а также мою скорость. Ещё он автоматически считал через какое время я буду в следующей точке маршрута. Сверяясь с этими данными, я понимал укладываюсь ли в график. Если позволяла местность, я старался держать 6,5-7 км/ч.

А местность была отличная, почти без препятствий. Я шёл по сухому руслу, по которому стекает дождевая вода. Остаётся только догадываться какие потоки сходят в этой “безводной” местности во время ливней! Ширина русла доходила порой до 30, а в самых широких местах и до 300 метров. Стоит учесть эту особенность при планировании следующего маршрута по Синаю, чтобы не попасть сюда в сезон дождей. Ведь наверняка смоет! А других “дорог”-то и нет.

Снова люди

Мало-помалу, выдерживая спортивную скорость, я вышел по протоке на колею, которая привела меня в долину вчерашнего шабаша квадроциклов (только с другой стороны). Здесь было обширное бедуинское поселение. Практически до самого Шарм-Эль-Шейха я шёл уже через него. На некотором расстоянии друг от друга располагались те самые “дома-помойки”, вокруг которых паслись овцы, бегали собаки и летали большие стаи аистов (оказывается, они такие же помоешники, как наши чайки).

Честно говоря, ещё со вчерашнего дня меня занимал вопрос коренных местных жителей. Каковы всё-таки пределы их доброты? Что заставляет каждого второго из них здороваться? И почему меня поили чаем? Муслимская заповедь по отношению к странникам? Или обычай? Но я ведь для них куфир, то есть “неверный”. То ли это “гостеприимство”, как понимаем его мы, (всё-таки) европейцы? Конечно, чтобы ответить на всё это, там нужно жить не год и не два, а это не входило в мои планы.

В одном из домов меня снова позвали, и я снова зашёл. Тот же ковёр, тот же чай с лепёшкой… Но сейчас мать семейства принесла мне самодельные браслеты, а я смотрел и не понимал что мне с ними делать. Неловкость реакции быстро снялась английским словом “money”. Оказалось, бедуины знают его очень хорошо. “Фенечку” мне предложили “всего” за два доллара, но я не стал торговаться, решив хоть чем-то помочь бедной арабской семье. По их поведению я понял, что искатели приключений типа меня здесь не редкость. Отец показал готовность докинуть меня в своём пикапе до города примерно за шестьдесят долларов. Когда я отказался, цена была снижена до сорока. Пришлось в прямом смысле слова откланяться и уйти. Перед выходом младший сынишка (с болезнью дауна) куда-то сбегал и, улыбаясь, принёс мне, очевидно, своё самое дорогое – маленького белого ягнёнка. Родители на это никак не отреагировали. Я подарил ребёнку сникерс и ушёл.

У другого дома со мной тоже поздоровались. На этот раз там было много детей, которые очень воодушевились моим появлением. И в следующие десять минут, “отбиваясь” от очередных сорванцов, я уже хорошо понимал почему. Оказалось, второе английское слово, которое знали даже бедуинские дети, было “hellomoney”. Его-то они мне и повторили раз пятьдесят подряд. Но я остался непреклонен. Когда один чумазый сопляк протянул руку к моему карману, пришлось даже поднять голос. Прорваться через этот “кордон” было непросто. Детишки в прямом смысле слова преграждали мне путь. Похоже, что одну из “тайн” “самобытного кочевого народа” я смог постичь и за столь короткое время – деньги.

И снова потянуло на философию: понятно, что всяк человек несовершенен. Но всё таки интересно, почему всё устроено так, а не иначе? Отличаются ли русские по существу от арабов, и что же, в конце концов, объединяет людей? Почему они разные? Почему к некоторым нельзя нормально зайти даже в гости? Ведь явно же не в традициях дело.

И вообще, чего мы ждём от людей? Максимой этики человека считается “мы друг друга не трогаем, но уважаем”. А что при этом внутри не суть важно, если снаружи всё хорошо. Но люди-то ищут большего. Им нужна любовь, то есть искреннее, не показное отношение к другому как к самому себе. А оно проверяется не в гостях, а в обиде: простил, не заметил зла – значит любишь. А это уже христианство – новая максима, крепче и надёжней которой ничего нет. Мы, безусловно, ждём этого от других, но много ли сами даём? “Уважать – да, но любить-то я никого не обязан” – можно часто услышать.

Так может и не надо искать общее в том, что стоит на зыбкой почве обычного, “ветхого” гостеприимства? И единство, на самом деле, может никакое и не нужно? Всё устроено так, как устроено. Что ж, похоже, это и есть ответ.

Позже я узнал, что бедуины – это местные торговцы наркотиками. Они вооружены, и на особом счету у полиции. А местные водители не рискуют без дела заезжать в их районы. Иногда в их селениях даже пропадают люди (были случаи с девушками-туристками). Водитель-араб – молодой цивилизованный горожанин, рассказавший мне это, – добросил меня до города, и попросил за свою отзывчивость пять долларов. Всё-таки немного жаль: такая “своя” пустыня и такие чужие её обитатели. Впрочем, не так ли всё и устроено в этой жизни?

Нет, не станет эта “бедуиния” моим вторым домом. Но я бы хотел вернуться сюда просто в горы. Только уже поспокойнее: за 27 часов я прошёл 55 километров, натёр две мозоли, перегрузил два колена и одну стопу, так, что следующие два дня сильно хромал. Но вернуться к Новому году всё-таки успел.

Оставить комментарий

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s

%d bloggers like this: